Обида...

Ты шептала мне слова, взглядом грустным смотрела
Мы ходили вдвоем по местам в которые оба хотели
Ладони, сплетения пальцев были качелями.
За руки держась мы верили в то, что было только неделями.

Doo doo doo doo doo doo mmm
Dooby dooby doo doo doo doo
Doo doo doo doo doo doo mmm

There was a rose I knew, I met her once or twice before
She was a pretty sweet thing, not the least bit insecure
Then you came with your slick game and played with her youth
Ashamed of the way you lied, played with the truth, hey, hey

Mmm, she never knew what hit her
Steal her honey, then forget her
A rose
She wears a flower
Tryin’ to forget about you

‘Cause a rose is still a rose
Baby, girl, you’re still a flower
He can’t lead you and then take you
Make you and then break you
Darlin’, you hold the power

Now believe me when I tell you that I’ve been hurt myself
When he tells you that he loves you and sees nobody else
And now you’re so tough tryin’ to wear tight clothes and things
Tossin’ and flossin’, tryin’ to fill the void heartbreak brings

Oh…oh…yeah
When she faces the mirror, yeah
She’s cryin’, you can’t hear her
Now the rose is still a rose
She wears a flower, tryin’ to forget about you

‘Cause a rose is still a rose
Baby, girl, you’re still a flower
He can’t lead you and then take you
Make you and then break you
Baby, girl, you hold the power

See a rose is still a rose
Baby, girl, you’re still a flower
He can’t lead you and then take you
Make you and then break you
Darlin’, you hold the power

Let your life be in the sunshine
Not the darkness of your sorrow
You may see your all today
When you know it’ll come tomorrow

Tough to be, but life ain’t over
Just because your man is gone
Girl, love yourself and love to love
‘Cause without him your life goes on
Without him your life goes on
Without him your life goes on

‘Cause a rose is still a rose
Baby, girl, you’re still a flower
He can’t lead you and then take you
Make you and then break you
Baby, girl, you hold the power

See a rose is still a rose
Baby, girl, you’re still a flower
He can’t lead you and then take you
Make you and then break you
Darlin’, you hold the power

Почему не можем быть, как брат с сестрой,
Друг на друга глядя без опаски?
За окном мерещится покой
Листья и стволы фламандской сказки.

Сквозь медовый, желтоватый свет
Запах чайника кипящего знакомым.
Кухня положила тонкий след
На все, что обещало нам быть новым.

За окном февральский снегопад
Яркой явью - карамелью неба с клеем.
Мы сидим без света, я как в детстве рад,
Что вдвоем, в тепле домашнем тлеем.

Лежал под лестницей подъездной-
Тихонько плакал, издавая стон
И стуки каблуков над головой
Где? У лестниц на площадке тесной...
Мешали мне - разгуливали сон.
Уснуть мешали чьи-то разговоры
И чей-то свет и хлопанье дверей,
Откуда и куда идут? все покидают норы...
Лифт вдруг завыл по прихоти своей.
Мотор большой под крышею вращая-
Пускает сталь, сквозь бездну этажей.
Кому он нужен? Что-то превращает
Из ожидания открытия дверей...

нет у кого нибудь завалящегося объектива Nikon?

Косая черта нарисованная на мокром асфальте едва видна и легла не красиво. Мокрой на асфальте вышла. Я знаю почему так!
Очень не хотелось ее проводить и летний ливень полил, пришел на помощь сомнению, так бывает. Он лил, а я стоял под его теплыми струями. Ждал, глядя пристально на место, где она должна будет появится. Капли падали с волос, а я думал и вспоминал людей. Появится черта и разделит нас, ее нет, но она уже... Как же получается, что люди толпой одновременно уходят, пропадает связь... Может это я начинаю чувствовать себя естественно одиноким стоя на пустой улице благодаря ливню и куску белого мела в руке...

Ох, эти истории о добре и зле! Но, фильм хранители я бы поставил особняком. Надеюсь мои мысли на этот счет будут правильно истолкованы сообществом.
Альтернативная реальность, в которой происходит действие- завершающая стадия более раннего становления американского империализма. Он не видел поражения во вьетнаме, не видел духовного единение и культурного бума. Утонул в крови бунт детей радуги, возле белого дома. Всюду аппатия, безразличие и насилие - человечество в 5 минутах от своей могилы. Героев больше нет, от них избавились сами люди, руками правительства и герои послушно сложили свои обязанности.
У человечества в лице Америки, есть свой ручной бог. Он всемогущ, но безразличен, а потому служит орудием в руках правительства, а потом и Озимантиса.
Особое место в фильме занимает Роршах, единственный герой не сложивший полномочий. Его переполняет психопатическая ненависть к злу и неправде, он не знает компромиссов. Собственно он псих (на это прямо указывает его маска и геройское имя, см. тест Роршаха), линчеватель, а кто еще мог остаться на стороне добра? Но этот герой, по моему мнению, противопоставлен, своей одержимостью, безразличному герою-богу. Роршах ничего не боится, не знает авторитетов кроме, своей жестокой, под час, справедливости, но отчаянно страдает от того, что видит вокруг - судьба мира не безразлична ему. Его соратник Ночной филин, добрый, мягкий и слегка инфантильный, страдающий и благоденствующий от этих своих качеств - олицетворение человечности.
Конец фильма напомнил мне библейский сюжет. Как ловко все задумано было человеческим РАЗУМОМ, был найден компромисс, а невинный человек принесен в жертву. Грустно, но история учит, что человечество находит для себя именно такие выходы. В конце мы видим, объединение мира. "Мир" русскими буквами на здании в Нью-Йорке, и людям нет дела до правды. Правда погребена, о ней знают единицы способные на компромисс. Но...

мы с тобой уже знаем друг друга давно
МЫ два раза уже ходили в кино
Мы с тобой, посмотри, как два ярких пано
Мы за этим укрыли, что нам все равно.

Что-то молча стоит в темноте телефон
Я не вижу, но знаю как думает он
Что я глупо не сплю, что напрасно опять
Мешает и колит, но лень поправлять.

Оставив время в виноградниках томиться,
Ладонью белою гребла песок.
Под теплым пеплом мое сердце биться,
От солнца зарывала впрок.
И мне теперь не видеть горизонта!
От яростных лучей не прятать взор!
И я теперь песок - твоя работа.
А ветра вздох - немой укор...

Путешествие никогда не заканчивается!
Я ничего не знаю. Я ничего не слышал. Я ничего не видел. Ничего не утверждаю, просто наблюдаю в путешествии, как жизнь и судьба делают свое дело.
Столь легко уснуть под колыбельную времени. Как не просто уследить за тем, что они делают внутри меня, затем, что они делают снаружи. Как страх мешает быть наблюдателем, он говорит: "сойди с места... дай мыслям вернуться и завладеть волей! Сдайся, ослабь контроль и я снова зашорю тебе глаза, ты будешь слеп и глух, как прежде и они вновь будут нести тебя в своих сильных руках."
"Зачем же тогда я искал, зачем отказался от того, что казалось простым?"
"Ты просто боялся, что это простое обернется однажды для тебя страданием и бежал от него к безотказной Надежде, будь проще, все что тебе нужно - взять то что тебе дадут."
"Может быть я из страха, отказался от развлечений и комфорта, но от любви я не отказывался, это ты хочешь так думать! Я заглядывал в свое сердце, оно вело меня, а ты стращаешь, заставляешь смотреть назад в страхе, что я совершил ошибку. Мне всегда было проще встречать тебя открытым взглядом, когда в детстве ты приходил из темноты, а не прятать голову под подушкой."
"Смотри...но как только ты отпустишь, хоть на мгновение, я буду рядом и вся моя злость выльется на тебя и из всех, ты будешь самым испуганым человеком"!
"Прощай"

Я в Севастополе, две недели позади. Я много рассказывал про этот город разным людям. Их больше нет в моей жизни, мои слова медленно трухой осели где-то и больше не имеют смысла для них. Я люблю этот город, уже больше 5 лет возвращаюсь сюда летом. Вновь и вновь ощущаю, как мы близки, узнаю его глубже. Только мне не дает покоя собственная сентиментальность, превращая в сны часы прогулок, наполняя их мукой тревоги и безосновательностью ожидания прошлых встреч. Все в прошлом Олег, не надо сентиментов. Что же такое Севастополь для меня? Прежде всего это марщрут от Нахимова до Ушакова. Он начинается с паромной станции и ныряя за памятником Нахимову в тень тополей уходит либо на Морскую, либо на набережную. Эти места всегда полные людей, сегодня утром оказались почти пустыми. Голые стволы, похожие на слоновьи ноги, севастопольских кленов все еще приветствовали встающее солнце, совершенно по детски махая ему своими прозрачными листьями. Всюду камень, клен и цветы, какой-то особенный простор и очарование. Где-то море, в бухтах стоят военные и торговые корабли. По берегам еще спят отдыхающие, кому-то сегодня уезжать, кто-то вчера только приехал и еще не видел Севастополя. Про Нахимова - Ушакова можно говорить очень много! Есть у меня тайное место, куда я от всех убегаю и прихожу каждый год, там ничего не менялось со времен обороны в Крымскою войну. Война. Севастополь - для меня самый большой герой и пример для подражания. Могу очень много говорить о нем, но время кап-кап. Привет всем, не смог зайти тут в асю, извините, скоро увидимся, надеюсь.

Бывает не усидеть дома. Я понимаю это в определенный момент и все, я обречен на тревогу. Неприкаянный. Когда растерзанный все таки покидаю опостылевшую квартиру, то не знаю куда идти. Ну ладно, иду к метро. Пока иду, в определенный момент, что-то щелкает. Я смотрю снизу под кроны деревьям - ЩЕЛК, вижу гору-облако повисшую над крышей многоэтажного бетонного монолита - ЩЕЛК! И мне все равно!) Становится все равно... Это происходит само собой, я просто иду и мне все равно, куда я поеду на метро! Эта разница перестает существовать, становится хорошо. Так и в моей жизни. Так и живу. Так и на юге отдыхаю. Уезжаю) в сентябре приеду. Совсем ничего не осталось тут...буду искать новое)) буду ждать...

Кипела ли вода, играли ли оркестры
Скрипучего паркета заунывный стон
Прошелся мимо день, как буд-то к месту
Мы у окна стоим, на нем цветет лимон.

Мне не раздвинуть мир бетона и лимона
Чуть чуть поторопив наш сладкий сон
Я выключаю свет, и патифона
Не завожу - пускай поспит и он.

Мне грустно и печально от того, что я пошел на свет, но заболел. Очевидно была холодная роса, еще так много мух, что они не давали мне видеть то зачем я пришел. А солнце разлилось по туману. И поле больше не было полем, а было словно небо опустилось на землю и я стою на облаке.

Хоронили чайную ложку...

Предметы как-то связаны с людьми с их памятью и будущим. Может быть, что для человека с очень сложной судьбой трагедия сокрыта в маленькой чайной ложке? Он принял нас за других - этот человек. Говорил ей гадости и на чем-то настаивал, я сразу понял, что говорит он не с нами. Он вернулся потом, извинялся. Он спросил были ли здесь другие люди? Мы ответили что нет. Тогда он извинился, сказал, что у него едет крыша.
Мне 57 - сказал он. Армия была, семья была, а теперь ничего нет. Он достал чайную ложку и с силой швырнул ее на землю. Затем ушел. Я побежал за ним с ложкой в руке. Брось ее - это мое прошлое. Мы смотрели ему в след, Ника заплакала. Мы похоронили эту ложку вчера, между 31 и 32 шпалой на заброшенной железной дороге.

Суббота. ДЕнь выдался насыщеным и кажется уже было около 8ми вечера. Пошел пешком от Трубной, через Театральную и Третьяковскую, хотелось уехать домой с Октябрьской. Я не слушал плеер, забыл о нем. Прошел красную площадь и Москворецкий мост за Андреевским спуском - стал смотреть вокруг, заглядывать в подворотни и низкие окна старых домов. Люди куда-то исчезли, еще встретил их кучу возле метро Третьяковская, быстро прошел мимо. Машины привычно неслись мимо и я незаметил в один момент, как перестали. Я шел по другой стороне дороги, разглядывал большой синий троллейбус на обочине, и, вдруг, услышал ее голос. Было не сложно понять, что он живой. Снова машины, за их ревом потерял его и все вернулось на свои места. Неотрывно смотрел на здание на другой стороне дороги, все ехали мимо машнины. Когда я встал под окном, то не знал куда деться. Так нелепо, казалось стоял под окнами, подозрительно. Видел ее сквозь жалюзи, она пела... Попытался сесть, достал последнюю сигарету - не было зажигалки, сесть не удалось. Как я услышал его на той стороне? Метр в сторону теперь и звук ее голоса исчезал. Волшебный голос - живой. Я подумал о имитации. Я так привык к имитации, плееру, экрану...забыл как буд-то о чем-то важном...
До добрынинской все напевал: Скажи мне, где спит твое сердце, этой весенней ночью. И когда оно вернется, домой. Может все это глупо, по детски и несерьезно, но я хотела быть только с тобой...
У памятника Ленина купил зажигалку, покурил глядя на проезжающие машины и поехал домой.

соскучился по звуку, не потому как град сыпется на подоконник за окном, не потому как зашумит тормозящий у остановки трамвай, а потом который давно, глубоко скрываю от себя. Я не стал исповедоваться сегодня, поехал в церковь и не стал. Это мог быть мой первый раз. Что мне сказать? Что ждет от меня священник? Двух десятков слов и раскаяния! Давно не с кем не разговаривал о своей жизни и тут, перед исповедью, судорожно задумался о словах кои стоит сказать.
Бывает ловлю себя на том, что тяжело вздыхаю, что-то давит на грудь и сердце обливается кровью, а я не обращаю внимания и в голову не приходит обнаружить это, всколыхнуть. Что это мучается, буд-то другой "кто-то" во мне вздыхает. Что начинаю я? что хочу - все знаю и делаю машинально, буд-то объект внимания моего "настоящий" через дорогу стоит и повернуть голову на него надо, а я не поворачиваю, все пытаюсь занять себя чем-то. Обернуться? Может кто-то смотрит на меня? Может я не один уже и все изменится? Нет! А вдруг нет, тогда отчаяние, такое близкое, унылое, знакомое - теплым гнилым ветром подует на меня. Зачем мне все это одному?
Почему я весь в черном теперь? не заметил...кстати) а сны эти к чему? элементарная семантика

Глубоко под землей всегда была бесконечность. Там, окутаные мраком, проводят свои рельсы желтые лучи человеческих электричек. В пустоте проносятся, спеша от станции к станции, окна вагонов. Летят рельсы,
летят стены, кабели, скобы и болты вслед за электричкой - не оставляя следа. Черные дыры и хвосты комет не нарушают покоя глубокого космоса, но что-то таится, там, за миром хорошо освещенных станций. За остановками электричек, во мраке, где нет ни пола ни потолка. В бесконечности, за миром лиц в окнах, обманутых безопасностью тусклового света своего вагона.

-"Посмотри на этот мир, все что в нем, ты можешь при желании хорошенько рассмотреть: Черные лошадки, белые цветы, желтый песок, синие небо, бирюзовое море..."
-"А это, что там?"
-"В траве?"
-"Нет, в этой коробке!"
-"Я не вижу ничего кроме травы, там куда ты показываешь...А! Это пруд. Хочешь посмотреть?"
В заросшем тиной, цветущем старом пруду хранится много тайн. Он и сам по себе тайна. Неподвижный издали, вблизи, всюду и на поверхности движение, он сам кажется живым. Приблизишься - ощутишь как сузится пространство, почувствуешь его отдельность от остального мира. Его граница - его звук. Слышишь? В момент ты поймешь, где началась его территория. Старый пруд не застать врасплох.
Куда ты смотришь? Посмотри, какая темная вода между снежных цветков кувшинок! Она есть, как кажется - плотная и густая. Она прячет бесконечность в своем омуте. Она скрывает от твоих глаз время...